“Господь да просветит ищущих Его в темноте пещерной”

Свт. Филарет (Дроздов),
митрополит Московский и Коломенский

Оставить отзыв

В данной форме вы можете оставить ваш отзыв о нашем ските.

Читать отзывы

Новости

Рождество Пресвятой Богородицы

8 сентября (21 сентября по новому стилю) Церковь молитвенно празднует Рождество Пресвятой Богородицы.

День памяти святых преподобных Антония и Феодосия Печерских

15 сентября Церковь молитвенно празднует день памяти основоположников монашеского жительства на Руси.

150-летие со дня прославления иконы Божией Матери Черниговской-Гефсиманской

1 сентября (14 сентября по новому стилю) 1869 года прославлена икона Божией Матери Черниговская-Гефсиманская.

Слово на день преставления преподобного Варнавы Гефсиманского

«Он жил во славу Божию»
(надгробная надпись)

В 1906 году 17 февраля (2 марта по новому стилю) скончался духовник Гефсиманского скита, а так же основатель Иверского Выксунского женского монастыря – старец Варнава, в возрасте 75 лет.

Это был простой иеромонах, родом из русских крепостных крестьян Тульской губернии, не получивший специального богословского образования, проживший большую часть своей жизни в скиту, близ Троицкой Лавры. Но это был удивительный человек, у которого духовно окормлялись не только братия скита, но и сотни тысяч людей разных сословий из многих уголков России.

Что же притягивало их души к старцу Варнаве, и почему они стремились разрешить свои недоуменные вопросы именно у него, а не у других духовных руководителей? Ответ на этот вопрос раскрывается из понимания особой исключительности личности старца. Епископ Трифон (Туркестанов), бывший духовным чадом иеромонаха Варнавы более двадцати лет, в своем слове подчеркивает, что батюшка выделялся среди прочих священников особыми Божественными дарованиями. Последние, как поясняет святой апостол Павел, даются подвижникам для пользы других людей (1 Кор.12:4-9). Такими очевидными дарованиями Святого Духа у старца были: дар веры, дар прозрения, дар мудрости и дар любви. Чтобы понять, насколько необходим был дар веры для приходящих людей, необходимо вспомнить, что из себя представляла эпоха в которую жил старец. Новомученик митрополит Илларион Троицкий отмечает, что все столетие, предшествовавшее катастрофе 1917 года, прошло под знаменем атеизма. И вот, накануне той грядущей катастрофы, Бог через батюшку Варнаву являет людям образец живой веры, приведшей его во многом к знанию вещей духовного мира. Один современный богослов как-то заметил: для того чтобы стать христианином необходимо встретить в своей жизни настоящего христианина, то есть глубоко верующего человека, могущего «…всякому дать ответ о своем уповании» (1 Пет.3:15). Епископ Трифон вспоминает: «Он был велик, когда ему приходилось иметь дело с маловерными и малодушными людьми. Здесь он своей верой их настолько ободрял и вдохновлял, что они долго после этого смело и бодро шли житейским путем». Дар прозрения у старца проявлялся в видении состояния человеческой души, ее светлой и темной стороны, в знании прошлого, в жизни обращающихся к нему и в пророческом предуказании им будущего. Этот дар в совокупности с даром мудрости давали возможность батюшке принимать огромное количество человек в день (500 и более) и в короткое время, буквально, за какую-то минуту, подавать точный взвешенный совет, выводивший человека из мрака на светлый путь. Ну и, конечно же, первые три дара Духа Святого у благодатного старца были растворены даром любви. По воспоминаниям очевидцев, батюшка излучал любовь. Он принимал всех ласково, называл их деточками. Невольно напрашивается параллель с лучезарным старцем Серафимом Саровским, который всех, приходивших к нему привечал поклоном и словами: «Христос воскресе, радость моя!» Как заметил в своей лекции профессор А. И. Осипов, к старцу Серафиму стремились люди всякого звания, прежде всего потому, что от него исходила настоящая любовь, которой так всем не хватает в этом мире – ни бедному, ни богатому. Вероятно этот же дар любви у батюшки Варнавы привлекал и к нему великое множество народа. Знавшие старца отмечали у него удивительное умение проникнуться горем человека, утешить его, ободрить и сообщить ему благодатную тишину и спокойствие своего духа. Подлинно, по имени его было и житие его (Варнава – в переводе с евр. означает: сын утешения), как поется в стихире (свт. Николаю). Вся совокупность духовных дарований старца имела силу не только утешать, наставлять, вразумлять, но и перерождать и даже воскрешать духовных мертвецов.

Нам остается только догадываться, зная из творений святых отцов, путем какого тяжелого подвига, непрестанной молитвы и внутренней работы над самим собой достигается смирение и любовь, привлекающие в сердце человека благодатные дары Святаго Духа. Преподобный Макарий Великий утверждает, что награда подвижнику бывает не за добродетели, и даже не за труды для их преобретения, но рождающемуся от них смирению, - и если не будет последнего, то тщетен труд, напрасна добродетель. Относительно же дара любви, пишет св. ап. Павел, что Любовь есть совокупность совершенства (Кол.3:14). Из жизнеописания старца Варнавы, нам лишь отчасти приоткрывается путь его подвижничества. Да и как иначе: ведь смирению не свойственно выставлять себя напоказ. Мы можем лишь по плодам судить о человеке, согласно евангельскому слову Спасителя (Мф.7:16). Епископ Трифон вспоминает о многотрудной жизни батюшки: «Он был необыкновенно строг к себе: какую простую подвижническую жизнь вел он молодым послушником, такую он продолжал вести до самой смерти, - будучи уже больным старцем. Никаких поблажек он себе не позволял, даже самой невинной прихоти. Он носил самую простую одежду, вкушал самую грубую пищу. мало спал…Бывало, совершив с ним продолжительную литургию в Доме призрения и, видя, что он торопится уехать, скажешь ему : «Батюшка, да отдохните немножко!» но он обыкновенно шепнет, сжав мою руку: «Прости, не могу, ведь там их несколько сот дожидается, ведь они все скорбны, несчастны!» И с какою любовью в это время звучит его голос! И с раннего утра до поздней ночи открыты были двери его келлии, кроме времени богослужения». Старца Варнаву давно предостерегали от переутомления, и советовали отдохнуть, но он всегда отвечал, что пока живем надо приносить пользу людям. Он умер, как и жил, на службе Богу и ближним.

Полны теплоты воспоминания видевших и знавших батюшку людей. Он всего себя отдавал другим – отдельного разговора заслуживают его труды по устроению Выксунского женского монастыря. Его жизнь была в Боге и в людях. Он нес ее не как тяжелую ношу, а как «благое и легкое бремя » (Мф.11:29). Постараемся же, по его примеру, и мы нести, по мере сил, благое иго Христовых заповедей, чтобы вслед за преподобным старцем Варнавой увидеть истинную красоту добродетельной жизни и обрести подлинный ее смысл.