Среда пятой седмицы Великого поста

В среду 25 марта в Гефсиманском Черниговском скиту на вечернем богослужении читался весь Великий покаянный канон святого Андрея Критского, а также житие преподобной Марии Египетской.

Великим канон святителя Андрея, архиепископа Критского, именуется не только благодаря большому количеству тропарей, входящих в него (в Великом каноне их содержится 250), но и по своему высочайшему духовному настрою. В каноне упоминаются события из Ветхого и Нового Заветов, примеры святой жизни, призывающие молящихся к искреннему покаянию и упованию на милость Божию.

На утрене читается житие преподобной Марии Египетской, которое также наглядно свидетельствует о том, насколько глубоким и искренним должно быть покаяние в жизни человека. В юности Мария вела греховную жизнь, но удивительный случай, когда неведомая сила не пустила ее в храм Божий, чудесным образом повлиял на нее. В ужасе после этого события она молила о прощении грехов, пообещав полностью изменить свой образ жизни. После слезного покаяния преподобная Мария удалилась в безлюдную пустыню, где в молитве провела около полувека. Из великой грешницы она стала великой святой, являя нам пример того, что истинное покаяние помогает человеку исправиться, как бы глубоко он не падал в духовной жизни.

Повторное прочтение Великого покаянного канона напоминает верующим о необходимости еще раз оценить свою духовную жизнь, а житие преподобной Марии Египетской указывает нам пример искреннего покаяния.

В своем слове в неделю пятую Великого поста ("Как нам поучиться в обращении святой Марии Египетской, или о покровах греха") святитель Феофан Затворник пишет:

«…Отчего человек не страшится за себя и не заботится о себе? Оттого, что не видит опасности своего положения. Если б он это видел, не мог бы оставаться покойным, как не может спокойно сидеть в доме тот, кто видит, что он объят пламенем. Не видит же человек-грешник опасности своего положения оттого, что по какому-то обольщению видит себя в состоянии удовлетворительно хорошем. Вкрадываются в него ложные льстивые представления, кои, как сетью какою, опутывают ум и закрывают человека от самого себя. Этих представлений, или тонких помышлений, очень много. Иной, например, говорит: «Я – христианин» – и остается покойным, подобно иудеям, говорившим: «Семя Авраамле есмы» (Ин. 8, 33), переносит на себя преимущества и обетования христианские – без христианства или усвояет имени, месту и одежде то, что может лежать и держаться только на силе и внутреннем достоинстве. Иному приходит на мысль видное внешнее состояние или лезут в глаза совершенства телесные: сила и красота и дарования душевные – умственные и эстетические, и ослепляют его тем сильнее, чем резче отличается он ими от всех окружающих. Иной ослепляется какими-нибудь видными делами или даже совершенствами деятельными, каковы: благоразумие и осмотрительность, особенно когда это успело окружить его уважением, даже не от одного простого народа. А иной, наконец, почивает на том, что не он один: и тот-то такой же, и тот-то, даже и вот кто, обольщает себя разливом обычаев греховных, как будто от множества грешащих грех становится меньше грешным. Такие и подобные сим мысли держат в ослеплении. Почему, вошедши в себя и сосредоточив внимание свое, начинай отнимать сии опоры ослепления, разрушать сии пустые надежды, или эти «непщевания вины о гресех» (выдумывания извинений грехам) (Пс.140, 4), против которых молился пророк Давид. Изводи всякую из сих мыслей на среду и поражай ее здравомыслием христианским. Убеди себя, что твое христианство ни во что, если ты худ, что совершенства твои больше осуждают тебя, нежели оправдывают, если не обращены во славу Божию, что ни уважение тебя от других, ни их худоба не помогут тебе. Рассуждая так, мало-помалу будешь объединяться в мысли и становиться одним пред взором ума и совести, которые сильный подадут голос против тебя, особенно когда, сличив тебя как ты есть с тем, каков должен быть, найдут, что ты никуда не годен. Если вследствие сего начнешь ощущать чувство опасения или робения за себя, то это добрый знак. Это предвестие бегства греха, как колебание рядов воинских предвещает близкое обращение в бегство всего войска…»