ПРАЗДНИК РОЖДЕСТВА ПРЕСВЯТОЙ БОГОРОДИЦЫ

«Рождество Твое, Богородице Дево, радость
возвести всей вселенней: из Тебе бо возсия
Cолнце правды Христос Бог наш...»

(из тропаря праздника, глас 4)

Рождество Пресвятой Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии празднуется Церковью, как день всемирной радости. В этот светлый день, на рубеже Ветхого и Нового заветов, родилась Преблагословенная Дева Мария, предуставленная от века Божественным Промыслом послужить тайне воплощения Бога Слова - явиться Матерью Спасителя мира, Господа нашего Иисуса Христа. Пресвятая Дева Мария родилась в небольшом Галилейском городе Назарете. Родителями Ее были праведные Иоаким из рода пророка и царя Давида и Анна из рода первосвященника Аарона. Супруги были бездетны, так как святая Анна была неплодна. Достигнув преклонных лет, Иоаким и Анна не теряли надежды на милость Божию, твердо веря, что Богу все возможно, и Он может разрешить неплодство Анны даже в ее старости, как некогда разрешил неплодство Сарры, супруги патриарха Авраама. Святые Иоаким и Анна дали обет посвятить Богу для служения в храме дитя, которое им пошлет Господь. Бесчадие считалось в еврейском народе наказанием Божиим за грехи, поэтому святые и праведные Иоаким и Анна терпели несправедливые поношения от своих соотечественников. В один из праздников старец Иоаким принес в Иерусалимский храм свою жертву в дар Богу, но первосвященник не принял ее, назвав Иоакима недостойным, ввиду его бесчадия. Святой Иоаким в глубоком горе ушел в пустыню и там со слезами молился Господу о даровании дитяти. Святая Анна, узнав, что произошло в Иерусалимском храме, горько плакала, однако не роптала на Господа, а молилась, призывая на свою семью милосердие Божие. Господь исполнил их прошение, когда святые супруги достигли преклонного возраста и приготовили себя добродетельной жизнью к высокому званию - быть родителями Пресвятой Девы Марии, будущей Матери Господа Иисуса Христа. Архангел Гавриил принес Иоакиму и Анне радостную весть: молитвы их услышаны Богом, и у них родится Преблагословенная Дочь Мария, через Которую будет даровано спасение всему миру. Пресвятая Дева Мария Своей чистотой и добродетелью превзошла не только всех людей, но и Ангелов, явилась живым храмом Божиим, и, как воспевает Церковь в праздничных песнопениях, "Небесной Дверью, вводящей Христа во Вселенную во спасение душ наших" (2-я стихира на "Господи, воззвах", глас 6).

В «Слове на Рождество Пресвятой Богородицы» святой Андрей, архиепископ Критский, возглашает:

«Настоящий праздник есть для нас начало праздников. Служа пределом закону и прообразованиям, он вместе служит дверью к благодати и истине... Светлое и явное нисхождение Божие к людям должно иметь радостное начало, вводящее к нам великий дар спасения. Таков и есть настояший праздник, имеющий началом Рождество Богородицы, а концом – соединение Слова с плотию; это славнейшее из всех чудес, непрестанно возвещаемое, необъемлемое и всегда непостижимое... Да будет ныне единое, общее торжество и на небе и на земле...»

Бог хотел бы всегда в изобилии давать Свою благодать людям, но воспринимать ее могут лишь избранники Божии и в малых мерах. Богоматерь должна была сделаться по преимуществу Благодатною (Лк. 1, 28), более всех прочих людей способною вмещать благодать, более всех готовою сказать: ''Се, Раба Господня, буди Ми по глаголу Твоему '', как и сказала Она Архангелу, принимая благую весть о воплощении от Нее Бога Слова (Лк. 1, 38). Вот в чем радость нынешнего праздника: нашел Бог после многовекового попечения в роде человеческом Ту, Которая явилась белоснежною лилией чистоты среди терния страстей человеческих. Обрел наконец Ту, Которая могла носить Его в Себе, обрел Себе Жилище в людях падших... Отныне многовековое духовное неплодство человечества разрешается: ''от неплодного бо корене сад живописен израсти нам Матерь Свою, иже чудес Бог и ненадеющихся надежда'' (Стихиры праздника Рождества Богородицы). Но радуясь о том, что днесь начало нашего спасения, должны мы позаботиться, чтобы начало сие для всех людей было началом и для нас, чтобы всемирная радость сделалась и нашей, чтобы сделались причастными общему спасению и наши неплодные для добра души. Если из корня дерева сами собою поднимаются побеги, то из сердца человека, как существа свободного, могут они подняться только при добровольном согласии самого человека и привиться к плодоносному Корню, Христу.

Первое средство для такого привития есть вера. Она насаждена уже в наших душах Творцом при самом создании. От природы душа наша влечется к Богу, как железо к магниту, дерево к солнцу. Подобное влечется к подобному, Богоподобное к своему первообразу, Богу. Сами по себе мы не могли бы в себе обрести веру, она – дар Божий (Еф. 2, 8). Но от нас зависит оживлять веру в сердце, поддерживать тлеющие в душе искры ее от угасания. Эти искры могут то вспыхивать, то угасать, то разгораться в яркое пламя, то совсем меркнуть, смотря по тому, питается ли вера в душе человека, дает ли он входить в душу мыслям и чувствам, веру питающим, навеваемым и окружающей природой, которая неумолчно вещает о Боге; и совестью, в которой слышится неумолчный голос Божий; и Евангелием, в котором наиболее явственно отпечатлены следы спасительного хождения в мире Бога воплотившегося. Или человек пламень веры заливает, как огонь водою, непрестанным течением страстей житейских, отуманивающих око ума, чтобы видя – не видеть; заглушающих голос совести, чтобы слыша – на слышать; ожесточающих самое сердце, чтобы не обратиться ко Христу Исцелителю. По-видимому, привиться к ''корню святому'' человек мог бы делами добродетели. Но ведь он потерял способность к истинной добродетели по падении. Язычники, порабощенные страстями, ходили своими путями, и добродетель, как остатки утраченного богоподобия, вспыхивала в них лишь подобно искрам, скоро потухавшим, или подобно огням обманчивым.

В народе еврейском была законная праведность, но эта ''собственная праведность'' (Рим. 10, 3), поскольку она не коренилась в богодарованной вере, многих не приводила к спасению, а отводила от него. Дела добродетели могут потерять свою цену, если проистекают не из доброго источника. В доброделании своем люди так часто руководствовались себялюбивым страхом наказания или ожиданием от Бога чисто земных наград, а не любовию к Нему, произраставшей из веры. Приближаясь ко Христу устами, делами внешней праведности, они были далеки от Него сердцем. Да и как могла любовь возрасти в сердцах, исполненных себялюбия? Только в сердцах, очищенных от себялюбия с его страстями, мог появиться и распуститься лучший из всех цветов добродетели – цвет любви. Делами внешней праведности человек очищал только внешность сосуда сердца своего, исполненного всякой нечистью страстей (Мф. 23, 25-28). Ни ''естественная'' добродетель язычников (Рим. 2, 14), ни законная праведность народа еврейского не давали людям привиться к корню святому праведности Божией. Оставалось одно средство для человека падшего – очистительное покаяние, с призыва к которому и начали свою проповедь Предтеча Христов и Сам Христос. Сама по себе покаянная печаль не может спасти человека, потому что легко переходит в убийственное уныние. ''Печаль по Бозе'' должна соединяться с верою в Него, а вера, подобно лучам солнца, вливает в душу свет и теплоту, живит сердце. Из покаянной веры легко зарождается и любовь, которая, вселившись в сердце, делает человека способным на всякие подвиги ради Бога и добра. Добрые дела, проистекающие из любви, получают великую цену в очах Божиих. Лепта вдовицы, принесенная в жертву Богу от усердия любви, ценна в очах Божиих более, чем великие, по-видимому, дела человеческие, любовию не согретые.

Прославляя Рождество Пречистой Богоматери, разрешившее от неплодства ее родителей, мы должны стремиться к разрешению от неплодства душ наших, чтобы нам не устами только восхвалять преславное Рождество Божией Матери, но и на деле стараться не в себя, а в Бога богатеть, принося плод святости и жизни вечной. Мы должны молить Богоматерь, чтобы помогла Она нам избавиться от духовного неплодия, от ежедневного сеяния дел смерти духовной, и как Сама Она постоянно слагала словеса (Лк. 2, 19) жизни в сердце Своем, так насадила бы в наши сердца семена слова Божия, которые, возрастая, давали плод, если не в сто, шестьдесят, тридцать крат (Мф. 13, 8), то хотя бы настолько, чтобы нам избавиться от голода и жажды духовной, которые будут мучить и палить нас, как пламя геенны (Лк. 16, 24).

Итак, будем прибегать к милосердию Рожденной от неплодной утробы с таковым приветствием:

Радуйся, всенепорочная палата Царя всех! Радуйся, селение Бога и Слова, Коему со Отцом и Святым Духом, и Тебе, Дочери Отца, Матери Сына, Невесте Святого Духа, да будет от нас смертных честь и слава во веки. Аминь.